Анатолий Добрынин - Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)]

Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 318

Андропов принял эту делегацию отдельно. Это была его первая встреча с высокими американскими должностными лицами. Главная мысль его высказываний — готовность к улучшению отношений между обеими странами. В детали он не входил: не было времени, да он и не хотел сразу же ставить конкретные проблемы.

После возвращения из Москвы госсекретарь Шульц сказал мне, что, конечно, за краткую встречу с Андроповым вряд ли можно было что-либо решить, тем не менее администрация считает важным сам факт установления первого личного контакта с новым Генеральным секретарем, за что администрация ему признательна.

Госсекретарь предложил мне встретиться через несколько дней вдвоем для неофициального обмена мнениями.

Эта встреча состоялась 23 ноября. Госсекретарь пригласил меня на обед. Беседа проходила наедине в достаточно откровенной форме и касалась наших отношений.

Я поинтересовался у Шульца, какова была реакция Рейгана на встречу с Андроповым.

Шульц сказал, что президент уполномочил его передать Андропову, что он также серьезно настроен в пользу более конструктивных отношений с СССР и с советским руководством. Не скрывая, что он продолжает оставаться приверженцем идеи сильной в военном отношении Америки („г-н Андропов, как я понимаю, привержен аналогичной идее в отношении СССР"), Рейган в то же время готов искать по широкому спектру отношений те вопросы и области, обмен мнениями или переговоры по которым могут привести к более конструктивным отношениям.

Шульц уклонился, однако, от обсуждения конкретных вопросов, в частности, от переговоров по ядерным вооружениям. Он заявил, что важность и приоритетность вопросов, как их понимают стороны, далеко не всегда совпадают. Например, вопрос о правах человека. Мы понимаем аргументацию советской стороны о недопустимости вмешательства во внутренние дела. Но для администрации этот вопрос важен, пожалуй, не столько сам по себе, сколько по тому большому резонансу, который он вызывает в США. Этот вопрос несет большую внутриполитическую нагрузку. Рейган принял совет Никсона: в этом вопросе лучше придерживаться негласного подхода. Шульц сказал далее, что в числе прочего они считали бы целесообразным держать открытым канал неофицальной связи.

Я ответил, что мы всегда были за конфиденциальные каналы связи, но главное — это то, что сообщается и передается по этим каналам. Госсекретарь высказался далее в том смысле, что в американской прессе широко обсуждалась возможность встречи президента Рейгана и Андропова.

Лично я, сказал Шульц, придерживаюсь средней позиции. Встреча просто для знакомства вряд ли может быть оправдана, так как от руководителей двух сверхдержав мир ожидает каких-то решений. Вместе с тем встреча может быть полезной и без сверхкрупных решений. Достаточно некоторых договоренностей, которые могут быть достигнуты на их уровне наряду с указанием проблем, по которым они намерены и дальше работать. Такой подход, по мнению Шульца, помог бы сохранить элемент взаимного ознакомления (т. е. не откладывать его на слишком долгий период) и взаимного выбора вопросов, по которым возможна будет затем договоренность на высшем уровне.

Через две недели состоялась еще одна беседа с Шульцем (на этот раз по поручению Москвы). Я сказал ему, что, обдумав высказанные им на последней встрече соображения, я хотел бы сообщить ему возникшие в этой связи мысли. Затем изложил эти мысли, сопровождая их оценкой конкретных международных вопросов, и выразил надежду на позитивное их обсуждение.

Касаясь вопроса о встрече на высшем уровне, я сказал, что такая встреча должна быть предварительно тщательно подготовлена и принести весомые результаты, соответствующие этому высокому уровню. Шульц согласился со мной.

В целом из двух бесед с Шульцем у меня сложилось впечатление, что он ставил целью осторожно зондировать возможность завязывания какого-то предметного диалога с нами на будущее. Вместе с тем чувствовалось, что Белый дом не принял еще основополагающего решения насчет самого диалога. Не случайно, когда речь заходила о конкретных вопросах, например, о сокращении ядерных вооружений, госсекретарь предпочитал отмалчиваться или отделываться общими фразами и обещаниями поговорить в дальнейшем.

В некоторых кругах США стали проявлять открытое беспокойство по поводу внешнеполитического курса Рейгана. Эти настроения выразил, в частности, бывший президент Никсон в интервью в конце декабря американскому журналу „Тайм". Он отметил „опасное ухудшение" американо-советских отношений. Для правительства Рейгана, подчеркнул Никсон, наступила пора изменить как тон, так и содержание своей политики по отношению к Советскому Союзу. Должна быть какая-то надежда, что отношения могут улучшиться и можно будет достичь справедливых сделок. Экс-президент призвал к проведению в ближайшем будущем встречи на высшем уровне.

30 декабря я передал обозревателю Дж. Кингсбери-Смитт для опубликования в американской прессе текст новогоднего обращения Андропова к американскому народу (в виде ответов на вопросы этого журналиста). Этим интервью Андропов хотел показать американцам конструктивность нашего подхода к вопросам взаимного ограничения ядерных сил.

Касаясь, в частности, позиции СССР по ядерному разоружению, Андропов заявил, что по стратегичским вооружениям СССР предлагает уже сейчас заморозить на нынешнем уровне, а затем сократить имеющиеся арсеналы примерно на 25 процентов с каждой стороны, доведя их до одинаковых уровней. И потом двигаться дальше — к новым сокращениям.

По ядерному оружию в Европе советская сторона предлагает разные варианты. Либо вообще не иметь его там — ни средней дальности, ни тактического оружия, ни со стороны СССР, ни со стороны государств НАТО. Это был бы, так сказать, „абсолютный нуль" для обеих сторон. Либо обеим сторонам сократить свои вооружения средней дальности (ракеты и несущие ядерное оружие самолеты) более чем на две трети.

При этом противостоящих друг другу советских и американских ракет средней дальности здесь вообще не было бы, а СССР сохранял бы лишь ровно столько таких ракет, сколько их имеют Англия и Франция. Что же касается самолетов, то СССР — за полное равенство на значительно более низком уровне, чем сейчас, уровне. „Словом, мы не хотим иметь в зоне Европы ни на одну ракету, ни на один самолет больше, чем имеют страны НАТО", — заявил в своем интервью Андропов.

Администрация Рейгана не проявила интереса к этим предложениям и попросту замолчала их. 31 декабря представитель госдепартамента, отвечая на вопросы, заявил, что на данный момент не планируется проведение советско-американской встречи на высшем уровне.

Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 318